Кризис для “чайников”

Как только мы начинаем думать о кризисе, наше давление резко поднимается, пульс учащается и мы перестаем мыслить разумно. Возникает паника. В такой ситуации легко сделать ошибки, которых можно избежать, если оценивать положение трезво. Куда бежать? Направо, налево или вообще стоять на месте? В паническом состоянии мы начинаем метаться, растрачивая силы, и только ухудшаем ситуацию. Сейчас кризис проник в наше сознание, и мы уже готовы впасть в панику и начать метаться. Однако кризис ли тому виной?

Нужно учитывать, что мы, как правило, имеем дело не с проблемой, а с нашим представлением о ней, поэтому чем менее четко оно оформлено, тем более страшной кажется проблема. Мы не знаем, что такое текущий кризис. Даже сейчас, когда сомнений, казалось бы, не может быть, многие в него просто не хотят верить и предпочитают прятать голову в песок. Кто-то думает, что он касается только банкиров и бизнесменов, а простые люди могут жить спокойно. Однако нынешний кризис затрагивает всех, поэтому рано или поздно мы замечаем, что окружающий мир лихорадит. Привычные стабильные процессы рушатся, и то, что вчера казалось незыблемым, сегодня неожиданно исчезает. Тогда мы начинаем бояться, а как только что-то существенное происходит непосредственно рядом с нами, наш страх усиливается многократно. Именно тут и начинается паника.

Что делать в этой ситуации? Как избежать паники? Ответ очевиден. Нужно четко представлять себе, что такое кризис и как он развивается. Тогда происходящие события не будут неожиданностью, а то, что мы понимаем и ожидаем, уже не так пугает.

Значит ли это, что всегда можно выйти из ситуации без потерь? Нет, не значит. Однако мы всегда сможем понять, какие потери нам грозят и почему, и подготовиться к ним.

 

КРИЗИС ИГРУШЕЧНОГО ЗАЙЦА

Прежде чем говорить о текущем экономическом кризисе, необходимо понять, что такое кризис вообще. Словари определяют кризис как резкое изменение состояния. Когда мы говорим об экономическом кризисе, речь, соответственно, идет о резком изменении состояния экономики. Однако вне зависимости от того, кризис какой системы мы рассматриваем, всегда можно выделить несколько вариантов его происхождения, которые определяют три вида кризисов.

Для того чтобы разобраться с разными видами кризисов, рассмотрим электромеханическую игрушку — шагающего зайчика. Настроим его на круговое движение, поставим на стол и включим. Моторчик зажужжал, и заяц начал движение по замкнутому кругу. Какие опасности подстерегают нашего героя? Что может помешать ему идти вперед, совершая все новые и новые круги? Сейчас мы это узнаем. 

1.Ситуативный кризис. Заяц идет по столу, но неожиданно на стол вскакивает котенок и, пролетая из конца в конец, сбивает зайца. Котенок пробежал и исчез, а заяц лежит на столе и бессмысленно шевелит лапами. Произошла случайность, сбой, форс-мажор, и запланированное движение прекратилось. Однако система остается работоспособной. Ситуация возникла, но стоит проделать небольшую корректировку — поставить зайца вертикально, и все снова заработает, как и раньше.

Если говорить об экономической системе, то примером ситуативного кризиса может стать серьезное стихийное бедствие.

2.Конструкционный кризис. Заяц шагает по столу, но постепенно он отклоняется от заданного круга. Рано или поздно он подойдет к краю стола и свалится. Для того чтобы этого не произошло, нужно время от времени подправлять траекторию. Необходимость такой правки заложена в конструкции самой системы, в данном случае в ее неточной настройке на круговое движение.

Любая система развивается циклически, и рано или поздно наступает момент, когда накопившиеся неточности и недоработки (а они есть всегда) порождают кризис. Однако каждый из таких кризисов имеет понятные причины и четкие способы решения. Существуют такие недоработки и в экономической системе, например неточности расчета размеров денежной эмиссии приводят к инфляции, что обусловливает необходимость периодической замены денежных знаков.

3.Системный кризис. Вообще в конструкции системы под названием «заяц» заложено много источников будущих кризисов: батарейки, которые периодически нужно менять, шестеренки, которые со временем засоряются и начинают заклинивать, плюшевая оболочка, которая рано или поздно рвется.

Когда-то наступает момент, при котором все конструкционные кризисы возникают одновременно. Заяц на разряженных батарейках совершает последний шаг вперед, и его лапа оказывается за краем стола. Сейчас он упадет. Ему нужно поменять батарейки и срочно направить его обратно на круговую траекторию, но в этот момент заклинивает шестеренку. В результате на механизм передается дополнительная нагрузка, и внешняя оболочка не выдерживает. Шов расходится, и из образовавшейся дыры начинают вываливаться какие-то детали. И вот наш заяц с дырой в боку, с высыпающимися деталями, заклинившей шестеренкой и севшими батарейками летит вниз со стола.

Именно такой кризис мы и будем называть системным, т.е. представляющим собой целый комплекс конструкционных кризисов. Бессмысленно менять батарейки, зашивать расползающийся плюш или искать потерявшиеся детали. Этот заяц не скоро сможет ходить по кругу. Нужен новый заяц или серьезный ремонт.

В экономике это означает, что старая экономическая система со своими правилами больше не сможет работать. Нужны новые правила и новая система. Кстати, наша страна уже пережила недавно один системный кризис. Это было, когда на смену старой социалистической плановой системе хозяйствования пришла новая.

Так какую природу имеет нынешний кризис? Что это: случайный ситуативный кризис, который легко преодолеть путем устранения каких-то внешних факторов, или конструкционный кризис, требующий проведения понятных корректировок, предусмотренных циклом развития? Может быть, это системный кризис, который может растянуться на годы и потребовать замены или существенной корректировки всей экономической системы?

Для того чтобы понять это, нужно проанализировать все системные проблемы, которые содержит нынешняя экономическая система, и определить, не они ли сошлись сегодня в одном месте и

в одно время, породив кризис. Если да, то, значит, мы имеем дело с тяжелым системным кризисом. Если нет, то все проще и после некоторой встряски экономика снова начнет развиваться.

 

ОБРАТНО К ЭКОНОМИЧЕСКИМ СИСТЕМАМ

Исследование экономических проблем мы начнем издалека, с рассмотрения базового (и наиболее изученного) кризиса капиталистической системы — кризиса перепроизводства и опишем все стадии формирования кризисных предпосылок.

■Стадия первая. Предприятия производят и продают продукцию различного назначения по разным ценам. На рынке одновременно присутствуют и недорогие продукты питания, и товары повседневного спроса, и предметы роскоши. Насыщение потребительского спроса происходит не одновременно: сначала удовлетворяется потребность в питании, потом в товарах повседневного спроса, потом в одежде и бытовых товарах, затем в дорогой технике и т.д. Продукты потребляются непрерывно, а с бытовыми товарами ситуация иная. У них довольно длительный срок эксплуатации, что позволяет приобретать их не так часто. Однако желание заработать заставляет владельца бизнеса наращивать объемы производства. В результате скорость заполнения складов начинает превышать скорость потребления, тогда и возникает кризис перепроизводства. Предприниматель вынужден останавливать предприятие. Для сохранения накопленных средств он сокращает персонал, и люди оказываются на улице. Они не могут ничего купить (нет денег), что порождает спад потребления в других сегментах рынка, в которых в свою очередь тоже формируются группы безработных. Это и есть конструкционный кризис первого рода.

■Стадия вторая. Для борьбы с кризисом перепроизводства нужно расширять рынки сбыта.

С этой целью и производство, и потребление выносятся в развивающиеся страны. В экономически развитых странах производится более сложная продукция, а в развивающихся — более простая. При этом стоимость рабочей силы и себестоимость продукции снижается. В то же время занятые на производстве жители развивающихся стран становятся потребителями. Новые рынки на некоторое время снимают проблему перепроизводства. Однако рано или поздно она возвращается, только уже в более широких масштабах. Такой кризис можно назвать конструкционным кризисом второго рода.

■Стадия третья. Для того чтобы избежать кризиса перепроизводства, нужно все время создавать новую продукцию, которая будет пользоваться спросом. Тогда люди будут заняты на ее производстве, смогут одновременно зарабатывать и потреблять. Для этого нужно развивать направление R&D (новые разработки). Иными словами, это научно-технический прогресс (НТП), который заставляет людей покупать (а значит, и производить) новое не из-за физического износа старого, а из-за его морального старения. Так в экономику вливается волна НТП.

Однако серьезные новые разработки и замена устаревших производств требуют огромных затрат сил и средств. Большинство предпринимателей не могут себе этого позволить, а те, кто может, не хотят тратить уже накопленные капиталы, чтобы поддерживать своих сотрудников в период сворачивания старых мощностей и разработки нового производства. В результате принципиально новая продукция появляется редко, а все инновации сводятся к модификации существующей. Рано или поздно новизна становится столь несущественной, что спрос падает. Снова возникает перепроизводство, только уже в рамках угасшей волны НТП. Это тоже конструкционный кризис.

■Стадия четвертая. Из вышесказанного запустить новую волну НТП, т.е. инвестировать деньги в создание чего-то действительно нового. Собственные средства, как мы уже говорили, тратить никто не хочет, поэтому возникает система кредитования — выдача денег в долг через банки. Для этого банку нужно, во-первых, иметь средства, а во-вторых, получить гарантию их возврата. Наличие денег обеспечивают вклады. Остается найти гарантию — какой-либо залог. Так возникают акции, которые являются отражением некой собственности. С этого момента начинаются сложности.

За каждой акцией стоит реальная собственность, поэтому акция имеет реальную цену, т.е. является ценной бумагой. Ее можно продавать и покупать. Однако стоимость акции — это расчетная величина, требующая оценки актива (собственности), под который эта акция выпущена, а это процесс трудоемкий и затратный. В тот момент, когда акции выпускаются, компания оплачивает расчет их стоимости, но после их продажи ей не имеет смысла тратиться дальше. С другой стороны, акция не деньги, а отражение стоимости компании, которая непрерывно меняется. Вместе с ней меняется и стоимость акций. Нужно ее как-то оценивать, не тратя на это деньги. Эту задачу решают фондовые биржи, на которых торгуют ценными бумагами.

Одной из важнейших функций биржи является не собственно продажа акций, а формирование их рыночной стоимости. Акции непрерывно продаются и покупаются, и именно спрос и предложение определяют их стоимость. Возникают биржевые игры, в процессе которых люди зарабатывают на росте и падении стоимости акций. В такой ситуации их фактическая цена (соответствие реальной стоимости предприятия) начинает очень сильно отличаться от той, по которой их продают и покупают. Стоимость акций многократно завышается.

Не следует забывать, что и деньги, и акции — это эквивалент реальных материальных благ.

Выпуск денежных знаков производится государством, которое старается хоть как-то контролировать уровень соответствия денежной массы производству реальных благ, тогда как биржевой рост стоимости акций никак не связан с увеличением объемов реальной продукции. В результате одновременно с кредитованием очередной волны НТП возникает огромная скрытая инфляционная база.

На этой стадии явного кризиса нет, но создана основа для его разворачивания.

■ Стадия пятая. Владельцы компаний начинают вкладывать кредитные деньги в развитие. Однако основная цель большинства предпринимателей — увеличение собственного капитала, поэтому они выделяют средства на разработку более дорогих и «основательных» товаров. Чем специфичнее товар и чем выше его потребительная стоимость, тем больше может быть наценка. Происходит смещение интересов потребителей: магнитофоны и телевизоры есть у всех, теперь потребители стремятся иметь не просто телевизор, а большой плазменный телевизор, домашний кинотеатр, не просто машину, а дорогую машину, не просто квартиру, а большую квартиру и т.д.

При этом возникает новая проблема. Продавать свои инновационные товары по низкой цене производитель не хочет. Если есть товар, вызывающий интерес потребителя, то очевидно, что его надо продать по более высокой цене. Однако больше взять не получается, т.к. у населения нет таких денежных средств. В то же время оставлять высокие цены при отсутствии нужного объема продаж — значит формировать очередной кризис перепроизводства и остановку экономики. Это тоже невыгодно. Где же выход? Нужно сделать так, чтобы население покупало, несмотря на отсутствие денег.

Именно в этот момент закладывается последний камень в основание очередного кризиса. Помимо инвестиционных кредитов появляются потребительские: на покупку машин, дорогой технику и квартир, ипотеку и т.д. Люди получают возможность приобрести то, на что у них пока нет денег, взяв кредит в надежде на будущие доходы, (эквивалент еще не произведенных товаров), т.е. этих денег еще нет. Откуда же банк возьмет средства для потребительского кредита? Он аккумулирует деньги собственников бизнеса и населения и именно их выдает в виде кредитов. Проблема состоит в том, что кредиты нужно выдавать деньгами, а средства банка заключаются не только в деньгах, но и в акциях, в тех самых ценных бумагах, которые банк получил от предпринимателей в виде обеспечения при предоставлении инвестиционных кредитов.

 

Это тоже еще не кризис, но биржевые игры заложили его фундамент, а потребительские кредиты довершили эту работу. Теперь кризис неизбежен.

■ Стадия шестая. Итак, все предпосылки очередного кризиса созданы. Теперь начинается последний этап его вызревания в недрах экономической системы. Живые деньги постоянно выводятся из оборота. Выводимые суммы пропорциональны объемам продаж. При запуске системы потребительского кредитования объемы продаж и, соответственно, размеры выводимых сумм возрастают. В финансовой системе вместо живых денег начинают преобладать ценные бумаги, стоимость которых, как мы помним, в результате биржевых игр существенно превышает реальную стоимость активов. Банки принимают и продают ценные бумаги именно по биржевой цене, поэтому их заявляемая стоимость гораздо выше реального денежного запаса. С учетом выведения из оборота реальных денежных средств эта проблема еще более обостряется.

Наступает критический момент. Когда банку не хватает реальных денег, он продает ценные бумаги. Рано или поздно, когда какому-то банку для осуществления своих операций понадобятся деньги и он захочет продать бумаги, нужной суммы живых денег ни у кого не найдется (цена-то на акции взвинчена). Банк остается без денег, а те акции, которые он пытался продать, падают в цене. Другие акции также не удается продать, поскольку живых денег все равно нет. Это связано не с какими-то конкретными акциями, а с общим завышением их стоимости. Цена акций начинает падать. Те предприятия, чьи акции обесцениваются, теряют доверие потребителей. Им становится сложнее привлекать средства для работы, и одновременно падает спрос на их продукцию. Для сохранения капитала такие компании начинают сокращать расходы: увольняют сотрудников и снижают закупки и выплаты. Это вызывает необходимость сокращения и у их поставщиков. Уволенные сотрудники оказываются без доходов и не могут вернуть банку полученные кредиты. У банка резко сокращается приток денег, и он теряет возможность проводить платежи для своих клиентов. Те предприятия, для которых он проводит платежи, не могут осуществлять расчеты и начинают останавливаться. На улице оказываются новые отряды безработных. Объемы невозвращенных кредитов еще более возрастают, и начинается цепная реакция.

Так возникает лавинообразный процесс системного кризиса. Бессмысленно искать новые рынки: они уже исчерпали свои возможности. Невозможно запустить новый виток НТП. Денег не хватает не только на инвестиционные цели, но даже на поддержание расчетной системы. Бесполезно призывать потребителей к новым покупкам: система потребительского кредитования рухнула. Заяц не скоро сможет снова ходить по кругу. Нужен новый заяц.

 

НАБЛЮДАЕМ ЗА КРИЗИСОМ И АНТИКРИЗИСНЫМИ МЕРАМИ

Пойдем, однако, дальше и посмотрим, какие практические шаги руководство страны предпринимает в условиях кризиса.

Итак, мы имеем, как уже ясно из предыдущих рассуждений, отсутствие в банковской системе реальных денег и их подмену «дутыми» бумагами.

Не зря банковскую систему сравнивают с гидравлической, а деньги — с рабочей жидкостью. Банки, подобно насосам, перекачивают денежные потоки и приводят в действие всю экономику. Когда из гидравлической системы вытекает рабочая жидкость, а вместо нее остается воздух, механизмы останавливаются. Точно так же при замене в банковской системе реальных денег «дутыми» ценными бумагами останавливаются механизмы экономики.

■ Мера №1. Как восстановить работу гидравлической системы в такой ситуации? Ответ очевиден: закачать в систему новую жидкость. В данном случае это означает влить в банки новые реальные деньги. Где их взять? Получить кредит за рубежом? Напечатать? За последнее время все усвоили, что и то и другое плохо, поэтому все взоры обращаются к золотовалютному резерву. Именно с этого наше правительство и начало проведение антикризисных мероприятий. Если посмотреть сентябрьские новости, то можно увидеть решения о вливании в российскую банковскую систему миллиардов долларов, которое делалось через конкретные банки: Сбербанк, ВТБ, Газпром. Однако существует следующая проблема. Если жидкость из системы вытекла, значит, есть течь. Где гарантия, что новые средства не исчезнут так же, как старые? Разумеется, ее нет, и деньги продолжают вытекать из системы. Этому способствуют практически все, начиная от мелких предпринимателей и заканчивая связанными с властью воротилами бизнеса, у которых возможности больше.

Ярким примером является история, связанная с обещанием $4 млрд для помощи Исландии. Для многих не секрет, что эта помощь не что иное, как выведение крупной суммы лицами, имеющими доступ к управлению государственными финансами. Если на самом верхнем уровне управления мы видим такие неприкрытые действия по выкачиванию «жидкости» из системы, то стоит ли ждать, что будет сделано что-то правильное, чтобы она не утекала? Разумеется, не стоит. Естественно, кто-то займется борьбой с мелкими злоупотреблениями, и могут быть устроены показательные отловы и наказание мелких воришек. Однако главные «вы-качиватели», которые сидят возле «горловин и кранов», продолжат вести свои дела.

Таким образом, напрашивается печальный вывод о том, что первая мера не даст желаемых результатов, а потребует все новых и новых вливаний и, следовательно, не победит кризис, а только отсрочит наступление обвала экономики и сделает его еще более стремительным.

Но может быть, все не так плохо и однократное вливание средств в систему все же решило проблему? Теперь серьезные повторные вложения уже не нужны, а достаточно небольших? Для того чтобы получить ответ на этот вопрос, нужно просто следить за объемами золотовалютных резервов (рис. 1), данные о которых постоянно публикуются Центробанком. Наше правительство и эксперты еще недавно заверяли: резервов хватит, качиватели», которые сидят возле «горловин и кранов», продолжат вести свои дела.

Таким образом, напрашивается печальный вывод о том, что первая мера не даст желаемых результатов, а потребует все новых и новых вливаний и, следовательно, не победит кризис, а только отсрочит наступление обвала экономики и сделает его еще более стремительным.

Но может быть, все не так плохо и однократное вливание средств в систему все же решило проблему? Теперь серьезные повторные вложения уже не нужны, а достаточно небольших? Для того чтобы получить ответ на этот вопрос, нужно просто следить за объемами золотовалютных резервов (рис. 1), данные о которых постоянно публикуются Центробанком. Наше правительство и эксперты еще недавно заверяли: резервов хватит, чтобы преодолеть любой кризис. Что ж, посмотрим правде в глаза.

Размер резервов в середине августа 2008 г. составлял $597 млрд. К 24 октября, по официальным данным ЦБ РФ, он был равен $484 млрд. При этом 30 октября Центробанк сообщил, что размеры резервов за одну неделю (с 17 по 24 октября) сократились на $31 млрд. Снижение объемов резервов продолжилось и после этого. Естественно, оно связано и с колебаниями валютных курсов. Однако доля таких изменений не очень велика. Можно ли в этих условиях говорить о том, что течь остановлена? Явно нет, поэтому мы продолжаем наблюдать за убыванием резервов. Это поможет заметить, что реализация меры №1 порождает необходимость использования меры №2.

■ Мера №2. Как же могут развиваться события дальше? Для того чтобы ответить на этот вопрос, следует спрогнозировать изменение резервов ЦБ РФ.

Скорость сокращения резервов по сравнению с осенью 2008 г. снизилась. Тем не менее она высока. Легко посчитать, что если уменьшение резерва продолжится со средней скоростью $35 млрд в месяц, то он полностью обнулится через 11 месяцев при спокойном развитии событий или через 4 месяца при быстром развитии ($100 млрд в месяц). Значит, уже в мае можно ожидать проблем, вызванных обнулением резерва. На самом деле они могут появиться раньше, потому что резерв, как и аккумулятор, нельзя обнулять. Ни одно правительство в здравом уме не даст исчерпать свои резервы. Значит, когда их размеры сократятся примерно вдвое, правительство начнет срочно что-то предпринимать.

Сокращение резервов на 50% произойдет вдвое быстрее, чем полное обнуление, т.е., исходя из наших расчетов, в худшем случае в марте-апреле, а в лучшем — в августе-сентябре.

Что можно сделать, чтобы сохранить резерв? Если его уменьшение связано с перекачиванием средств в банковскую систему и поддержкой курса рубля, то решение состоит в ослаблении поддержки рубля и наполнении банковской системы не из резервов, а из других источников. Однако где еще кроме государственного резерва можно взять много денег? Правительство знает еще один хороший способ наполнения государственного кошелька: напечатать дополнительные деньги, иными словами, включить соревнование, что быстрее — печатный станок или выкачивание денег из системы. Это не что иное, как запуск механизмов гиперинфляции.

Впрочем, это только один из возможных сценариев развития событий. Есть и другой вариант: выпустить совершенно новые денежные знаки, а обмен делать ограниченно, но это гораздо дороже, дольше и сложнее. Тем не менее такой вариант тоже не исключен.

В любом случае теперь мы знаем, за чем стоит наблюдать, чтобы прогнозировать ситуацию: это объявления Банка России о размерах резервов, график роста цен (инфляция), которую можно отслеживать по стоимости золота (рис. 2), объявления правительства (в новостях) об обмене денег.

■ Мера №3. Нужно отметить, что, хотя преодоление кризиса с помощью расширения рынков сбыта уже исчерпало свои возможности, есть один товар, который в условиях мирового кризиса начинает пользоваться повышенным спросом.

Речь идет о том, что для разрешения любого кризиса могут быть использованы военные (силовые) действия. Понимание этого приводит к резкому повышению спроса на оружие, и страны, которые его производят, используют торговлю этим товаром как источник живых денег. Если порыться в новостях, можно найти оптимистичные сообщения нашей оборонной промышленности о том, что объемы продаж оружия растут. Однако не нужно забывать, что они увеличиваются и у других производителей.

Оружие нужно, чтобы стрелять, поэтому такое накопление военного потенциала неминуемо увеличивает вероятность возникновения военных конфликтов. Будут ли военные действия и перерастут ли они во что-то большее, чем локальные конфликты? Пока что однозначного ответа на этот вопрос нет, но мы сможем его увидеть, если он появится. Как? Очень просто.

Естественно, те, кто разбирается в вопросах роста военного потенциала, видят проблему и говорят о ней. Их озабоченность возрастает, потому что опасность увеличивается, и все больше людей это понимает. Рано или поздно должен наступить критический момент, когда уже слишком многим станет ясно, что продажу оружия нужно остановить, и правительства встанут перед выбором: либо остановить, либо продолжить продажи, т.е. повернуть к войне.

Но как обосновать продолжение торговли оружием, если понятно, что риск развязывания войны возрастает многократно? Самым весомым аргументом для простых людей, которые стали заложниками кризиса, являются слова о том, что это делается для их же блага, а в условиях кризиса главное благо для людей — поддержка экономики. Это и будет нашей лакмусовой бумажкой для оценки рисков войны. Как только поднимется шум о необходимости снижать объемы продаж оружия, а правительство продолжит наращивать производство и продажи, называя это наиболее эффективным способом поддержания экономики, это и будет переломным моментом, так что нужно просто следить за новостями и заявлениями правительства о том, почему Россия продает оружие.

Разумеется, есть и другие меры. Например, если мы говорили о проблемах потребительского кредитования, то логично предположить, что сокращение его объемов замедляет развитие проблемы. Реализация других мер — дело гораздо более сложное. Более того, при их воплощении возникает явное противоречие между интересами общества в целом и конкретными владельцами крупного капитала, а поскольку последние связаны с правящими кругами, решения принимаются именно в их пользу. Система потребительского кредитования даже после признания кризиса продолжала призывать людей, а наиболее «разогретые» сферы экономики (например, недвижимость) и сейчас продолжают получать поддержку государства для сохранения взвинченных цен.

Кстати, с кризисом борется не только государство, но и предприниматели, которые используют более простые способы: сокращение штата, зарплат, производства, вульгарный обман и просто временное закрытие бизнеса для сохранения капитала.

Завершая оценку антикризисных мер, следует отметить один важный момент. Все, что было описано, является попытками исправить ситуацию в рамках существующей системы, иными словами, заштопать дыру и заменить батарейки у разваливающегося зайца. Однако мы уже говорили, что этот заяц не скоро сможет ходить по кругу. Нужен новый заяц — новое устройство мировой экономической системы. Этот вопрос уже нельзя решить в рамках одной страны. Мы видим, как правительства разных стран собираются, чтобы найти решение. Одним из важных событий стал ноябрьский саммит 20 стран в США. Очередная встреча, на которой должны быть объявлены решения по изменению ситуации в мире, назначена на 2 апреля 2009 г. Насколько действенными будут предложенные меры, удастся ли создать новую систему — неизвестно, а до этого времени кризис продолжит съедать наши силы.

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ СИТУАЦИИ

Мы уже говорили о помощи Исландии. Разберем этот вопрос подробнее.

Зимой наше правительство задумалось о выделении $4 млрд на антикризисные мероприятия в Исландии. Почему, когда у нас в стране кризис, мы выделяем из резервов столь крупную сумму? Почему именно Исландии? Чем эта страна отличается от других, в которых ситуация ничуть не лучше?

Ответ прост. В свое время Исландия приняла законы, согласно которым иностранцы облагались очень маленьким налогом, благодаря чему стало выгодно держать в Исландии свои деньги.

В результате ряд российских высокопоставленных лиц завели счета в исландских банках и разместили там свои средства в размере нескольких миллиардов долларов. Однако Исландия подчиняется тем же экономическим, социальным и психологическим законам, что и весь мир. Средства на счетах заменились «дутой» бумагой. Таким образом, наши высокопоставленные лица лишились своих кровных накоплений.

Что необходимо сделать, чтобы их вернуть? Для этого нужно знать некоторые нюансы.

В России гарантируется сохранность вкладов до 700 тыс. рублей. Почему не больше? Специалисты говорят, что это защищает основную массу населения, а те, у кого размер накоплений больше, тот, скорее всего, получил их нечестным путем. Может быть, и Исландия обещает сохранность вкладов до $25-30 тыс. (примерно 700-900 тыс. рублей)? Нет, правительство Исландии неожиданно принимает решение о том, что гарантирует стопроцентный возврат вкладов вне зависимости от их размера. Именно здесь и кроется ключ к решению.

Откуда у Исландии деньги, чтобы компенсировать 100% вкладов, ведь это маленькая страна? Тут появляется Россия, которая дает в помощь Исландии $4 млрд, которые согласно решению идут на компенсацию утерянных вкладов. Владельцы — люди, связанные с нашими властными структурами, — получают возможность взять свои деньги из банка и перевести их в более надежное место. Таким образом, выделение российским правительством $4 млрд на помощь Исландии — это перекачивание государственных средств в карманы некоторых чиновников.

Кстати, если в Исландии так ловко выводят из-под удара личные средства отдельных граждан, вероятно, и России стоит так сделать, т.е. принять закон, согласно которому гарантируется возврат не 700 тыс., а всего вклада, поскольку те, у кого более 700 тыс., либо пострадают, либо будут вынуждены опять искать лазейки. Это коснется в первую очередь людей, у которых накопления не очень большие, всего в два-три раза превышающие лимит. Те, у кого средств в тысячи раз больше, и без того их не потеряют. Так, может, уж если тащить из государственной казны, то по вполне официальным основаниям и всем вместе? При этом кто не имел, так и останутся ни с чем, особо богатые свое сохранят, но и средний класс кое-что получит. Понятно, что в стратегической перспективе такое решение является не самым лучшим, но в настоящий момент оно кому-то создаст иллюзию защиты, а кому-то позволит проще получить чуть больше денег. Из новостей легко увидеть, что такие предложения уже поступают.

Можно еще много писать о кризисе и его развитии, но основные положения понятны. Теперь мы знаем, какие механизмы приводят к формированию кризиса, как он развивается и как увидеть в происходящих событиях признаки тех или иных решений и состояний. Следовательно, мы все понимаем, поэтому бояться больше нечего и можно беспристрастно наблюдать за происходящим.

Автор: 

Вайнштейн Павел Давидович — директор по развитию группы компаний «Атлантик» (г. Москва)

Журнал “Стратегический менеджмент” 01(05)2009

Оцените статью
Adblock
detector