Развитие экономики на основе централизованных финансов госкорпораций

В рамках неоклассической экономической теории «новая экономика» раскрывается через призму инновационной составляющей экономического роста. В неоклассических моделях роста к основным производственным факторам относили и технологический прогресс, который немыслим без развития научных знаний. Решающую роль в эволюции неоклассического направления сыграла модель американского экономиста Р. Солоу, который исследовав темпы экономического развития США, сделал вывод о том, что до 50% её роста объясняется научно-техническим прогрессом. В теории Солоу имеются важнейшие положения, о том, что технический прогресс возможен только на основе производства и накопления знаний, являющихся важным и доступным для всех участников инновационного процесса экономическим ресурсом.

Информационные технологии и научные знания в условиях нарастающих процессов глобализации мировой экономики играют основополагающую роль, поэтому в экономической науке девяностых годов появилась тенденция рассмотрения их в качестве третьего фактора производства. Исследования, выполненные в рамках трёх-факторной неоклассической модели роста с производственной функцией вида:

Y(t) = [K(t),L(t),t]

Представлены в трудах М. Боскина, Л. Лау, Я. Тинбергена, Дж. Хикса и др. Модели экономического роста с эндогенным технологическим прогрессом рассматриваются в исследованиях Дж. Гроссмана, Ф. Агийона, П. Ромера, Р. Лукаса, П. Хоувитта. Эти модели объясняют происходящие технологические изменения как результат проведения научно-исследовательских работ, активизации инновационной активности, которая обеспечивает применение результатов НИОКР на практике. Технологические модели роста характеризуются возрастающей отдачей от масштаба инвестиций в человеческий капитал.

Анализ новейших теорий экономического роста позволяет нам сделать вывод о том, что они адаптированы к условиям «новой экономики», базирующейся на знаниях, которая предъявляет высокие требования к качеству и обновлению знаний, высоким научно-информационным технологиям.

Ряд российских экономистов — А. Бузгалин, Э. Кочетов, В. Кульков, А. Московский и др. – определяют «новую экономику» как экономику, основанную на знаниях. Так, по мнению А. Бузгалина, основные черты неоэкономики связаны с развитием информационных технологий, знаний и человеческих ресурсов; из носителя рабочей силы как одного из факторов производства (наряду с индустриальными факторами) человек превращается в ключевой ресурс и ценность развития.

В странах-членах ОЭСР в конце прошлого столетия вложения в знания ежегодно росли, в среднем, на 3,4% против 2,2% в сфере основных фондов. По оценке Б. Мильнера, из всего объема знаний, измеренных в физических единицах, которым располагает человечество, 90% получено за последние 30 лет, так же, как 90% из общего числа ученых и инженеров, подготовленных за всю историю цивилизации, — наши современники.

В современных условиях в США прирост ВВП более чем на две трети обеспечивается на базе научно-инновационной деятельности при удельном весе финансирования науки около 4-5% ВВП, то есть отдача от инноваций в 10-15 раз превышает вложения в эту сферу. В начале текущего века в Японии государство финансировало 19,3% всех затрат на науку, в США – 28,6%, в Германии — 33,8, в Италии — 51,1%. Доля расходов на науку в общей сумме государственных расходов составляет 3-5% (например, затраты на создание новых знаний и технологий в Канаде составляют 1,6% от общего объема ВВП, в Швеции – 3,7%). На фундаментальную науку в развитых странах расходуются от 6 до 22% всех средств, вкладываемых в науку’. Структура ассигнований на науку постепенно меняется в пользу наиболее современных её направлений. Во многих странах финансирование исследований и разработок в основном осуществляется за счет частного капитала. Наибольший показатель характерен для Японии – 73% и США — 66,2%. В отличие от них, в ЕС более 1/3 научных исследований приходится на государственный сектор. Все большее значение в развитых странах приобретает рисковый (венчурный) капитал, вкладываемый в инновационную сферу. В США на него приходилось в 90-е годы 0,21% ВВП, а в начале XXI века -около 0,5% ВВП. Довольно высока доля венчурных инвестиций, приходящихся на ранние стадии инновационной деятельности (около 1/3 в странах ОЭСР и 1/2 в Финляндии и Швейцарии).

В последнее время широкий обмен научной и технологической информацией создает мощные предпосылки для дальнейшего развития международного разделения труда и углубления отраслевой специализации в масштабах одного или нескольких государств. Крайне неравномерное распространение и использование природных, материальных, финансовых, интеллектуальных и других производительных ресурсов способствует все большему значению данной тенденции в перспективе. Процесс технологической интеграции в скором времени превратится из устойчивой тенденции в глобальное экономическое явление. Наличие необходимых технологических возможностей, экономической и научно-технической информации в сочетании с имеющимися ресурсами человеческого капитала приведет к концентрации инвестиций в наиболее перспективных направлениях, ускорению новых радикальных нововведений и, тем самым, повышению темпов экономического роста в целом.

Стремление крупных транснациональных корпораций(ТНК) к завоеванию новых рынков и обеспечению конкурентоспособности своей продукции в глобальном масштабе проявляется через создание сети их многочисленных научно-исследовательских подразделений во многих странах. Так, в Западной Европе научно-техническая кооперация складывается на многоярусной основе. Активное вовлечение западноевропейских стран в технологическую интеграцию и глобальную технологическую кооперацию заставляет государственные органы адаптировать национальную систему регулирования науки к требованиям международного сотрудничества.

Глобализация в научно-технической сфере проявляется в таких формах, как расширение участия иностранного капитала в финансировании НИОКР, межфирменная кооперация компаний разных стран, сотрудничество национальных университетов и иностранных промышленных компаний, межгосударственное сотрудничество. Начиная с 90-х гг. усилился приток иностранного капитала в сферу НИОКР промышленно развитых стран. ТНК создают новые исследовательские центры, приобретают доступ к зарубежным лабораториям путем слияний и покупок национальных компаний.

Идет процесс взаимного проникновения иностранного капитала Западной Европы и США, при этом, как правило, фирмы создают заграничные исследовательские центры в областях, где они уже добились признания на мировых рынках. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что международные монополии ведущих западноевропейских государств расходуют на НИОКР больше или практически столько же, сколько американские корпорации в этих странах. Зарубежные капиталовложения служат как бы «усилителем» технологической специализации компании-инвестора. Так, германские монополии вкладывают средства в американские НИОКР в электроприборостроении, фармацевтике, химии. В Великобритании иностранные инвестиции сосредоточены в электронно-информационном комплексе, производстве медицинского оборудования, автомобильной и пищевой промышленности, сфере финансовых услуг. Важное проявление глобализации — растущая кооперация между национальными университетами и иностранными промышленными фирмами.

На фоне развитой экономики прошедшей длительный период становления цивилизованных рыночных отношений и эффективной финансовой системы западных стран, Россия с реформами в два десятка лет естественно не сформировала и не могла сформировать передовые (совершенные) модели финансовой системы страны и предприятий. Но это не означает, что институты власти должны положиться полностью на рынок, который отрегулирует эволюционно все процессы и создаст самые передовые методы и модели. С нашей точки зрения правительство страны должно активно участвовать в этом созидательном процессе. Поэтому целесообразно рассмотреть и проанализировать социально-экономическую ситуацию в России.

В настоящее время удельный вес России в мировой торговле машиностроительной продукцией составляет 0,4% , в то время как США, КНР и Японии — 30%, а наукоемкими товарами (технологиями, НИОКР) — не выше 0,3-0,5%, что меньше, чем в США в 30 раз, Кореи — в 14 и Малайзии – в 13 раз. Природно-ресурсный потенциал России позволяет производить все виды изделий машиностроения и осваивать все известные технологии, более того, он позволяет обеспечивать страну в полном объеме необходимым продовольствием. При этом Россия является чуть ли не ведущим импортёром продовольствия. Критерий продовольственной безопасности страны требует, чтобы 80% всего продовольствия производилось внутри страны и только 20% импортировалось. Однако для современной России этот критерий таков, что 58% импортируется и только 42% продукции производится внутри страны. Ресурсная база агропромышленного комплекса при достаточном ресурсном его потенциале тем не менее не приносит ощутимых результатов в урожайности сельхозкультур и продуктивности животноводства. Крайне низкие производительность и эффективность сельскохозяйственного производства и обеспеченность современными агротехнологиями. Всё это создает структурно-технологические проблемы, требующие неукоснительного решения. Отсюда вытекает необходимость постановки структурных задач и проведения соответствующих мероприятий структурной политики.

В период 1990-х гг. и в начале 2000-х гг. макроэкономическая политика по существу сводилась к финансовой стабилизации, осуществляемой теми или иными методами или инструментами. Однако при разработке различных программ развития российского хозяйства не принимались во внимание структурные задачи. Антиинфляционные меры правительства стали стержнем макроэкономической политики на довольно значительный период времени, охватывающий более пятнадцати лет. Вместе с тем аналитический интерес вызывает то обстоятельство, что в долгосрочных программах развития страны, имеющих стратегическое значение, таких как «Программа 2020», именно фундаментальные проблемы структуры экономики и структурной политики не просто не решаются, но даже толком не освещаются.

Если рассмотреть уровень рентабельности различных отраслей, заметна значительная разница между добывающими и производственными. Разница в рентабельности существенна и отличается в разы (см. рис.1), что приводит к выгодности вложения финансирования в сырьевые отрасли, стимулирует развитие сырьевой экономики.

Анализ показывает, что только по сырьевой составляющей Россия к 2010 г. достигла уровня советского периода, по обрабатывающим производствам отставание составляет от 16 до 40%. Следовательно российская экономика на протяжении почти 20 лет не смогла выйти из состояния стагнации.

Россия занимает отстающие позиции в системе основных комплексов динамичного развития государств и роста экономики страны, ее конкурентоспособности. Необходимо в кратчайшие сроки изменить концепцию финансирования, с приоритетами финансирования науки (фундаментальной, прикладной), знаний, образования, информационных коммуникационных технологий и тех направлений науки, которые специфичны для России. Рассмотрение с оптимизмом развития экономики и  предпринимательства России  можно  на наш взгляд, обосновать следующими расчетами. Прогноз показывает, что в день в Российской Федерации добывается 10,2 млн. баррелей нефти. При цене в 100 долл. США за баррель, ежедневно в отечественную экономику поступают 1,2 млрд. долл. США. По прогнозам в среднем цена в 2011г. и 2012 г. будет на уровне 100 долл. США за баррель. То есть в год за счет нефти в страну может поступать около 400 млрд. долл. США., что сопоставимо одной четверти уровня ВВП страны. Учитывая себестоимость на добычу, транспортировку и другие затраты, только от добычи и продажи нефти в казну государства при оптимальной финансовой системе может ежегодно притекать примерно 130 млрд. долл. США.

Из этой суммы можно с помощью финансовой системы перераспределять на модернизацию экономики России достойное финансирование. И это только от нефти. Такой же финансовый механизм можно предусмотреть для других природных ресурсов страны. При таких финансовых перераспределений, если удастся наладить работу предпринимательства, менеджмента, обновление экономики и развитие страны в целом пойдут очень высокими темпами до уровня 20% годового роста ВВП .

В Российской Федерации, для создания современной социально-экономической системы перехода от воспроизводственного типа развития к инновационному, ориентированному на нововведения, необходимо создать свою модель инновационного развития, учитывающую специфические особенности российской экономики и науки на данный момент и передовые методы и модели коммерциализации инноваций, проверенные и хорошо зарекомендовавшие себя в мировой практике.

Концептуальной основой необходимой структурной политики в России, построение адекватной ей финансовой системы может стать концепция неоиндустриализации и вертикальной интеграции. В основе этой концепции: «неоиндустриализация страны плюс вертикальная интеграция». Считаем, что в рассмотрении проблем экономики в ракурсе нашего исследования ее следует развить и применить для России. Адаптировать неоиндустриализацию и вертикальную интеграцию при этом применительно к организации госкорпораций и их финансов, в соответствии с изменениями и развитием мировой финансовой системы, реформ и преобразований в России и специфических особенностей российской национальной модели экономического развития.

С нашей точки зрения этот тезис необходимо развить и углубить настолько широко, учитывая качественно новое место и роль финансов в мировой экономике. Предлагается концепция (модель) состоящая из четырех этапов. Можно сформулировать ее как «финансовая неоиндустриализация на базе госкапитализма как временной меры и вертикальной интеграции, с встраиванием в финансовую систему доминирующих финансов госкорпораций» (см. рис. 2).

В данной модели предусматривается постепенное снижение доли государственной централизации управления финансами с встраиванием неоиндустриализации плюс вертикальной интеграции, к управлению и организации госкорпораций и их финансов по мере прохождения вышеназванных четырех этапов.

Первый (этап) означает необходимость построения базиса для инновационной экономики, инновационного развития. На этом этапе (2008-2012 гг.) формируется нормативно-правовая база, проводится реструктуризация науки и научно-технического потенциала, создаются условия для подготовки научно-инженерных кадров, создается система госкорпораций обеспечивающих научно-технический прорыв, необходимая инфраструктура, открываются научно-внедренческие зоны и бизнес инкубаторы.

Второй (этап) предполагает прохождения пути имитатора передовых технологий и инноваций, до инноватора (2012-2025 гг.). На этом этапе финансово-хозяйственный механизм перестраивается на стимулировании и поощрении ускорения научно-технического прогресса, льготное налогообложение, ускоренная амортизация, благоприятной валютной политики, развития фондового рынка, решения проблем импортозамещения, создание наряду с передовым машиностроением, также отраслей трудоемкого производства с акцентом на использование заимствованных передовых зарубежных технологий в агропроме, легкой промышленности, пищевой промышленности.

На третьем (этапе) доля государственных финансов постепенно снижается. Постепенный переход(2025-2040 гг.) от трудоемких отраслей к фондоемким с преобладанием производства средств производства, среднего и тяжелого машиностроения, создания наукоемких производств.

Четвертый (этап) организация финансовой системы цивилизованного рынка с доминированием публичных финансов и финансовой системы. Трансформация имитатора в полноценного инноватора (2040-2050 гг.) экспортирующего в основной массе передовые технологии, ноу-хау, научные открытия, изобретения, коммерциализованные идеи.

Еще раз подчеркнем, что если на первом и втором этапах госкапитализм и доминирование госкорпораций заметно, то на третьем этапе доля государственных финансов снижается, на четвертом этапе целесообразно организация финансовой системы нормального цивилизованного рынка с очевидным доминированием публичных финансов в различных организационно-правовых формах субъектов хозяйствования.

По сути данная система государственного капитализма требует развития сильной индустриальной базы и введения принципа вертикальной интеграции к организации финансов, производственных отношений и построения производства. Государственно — корпоративная модель — это техноструктуры, координирующиеся на принципе вертикальной интеграции. Своеобразное сращивание государства и корпораций образует государственно-корпоративный сектор и государственно — корпоративную модель капитализма, которые получают доминирующее влияние в современных развитых экономиках.

Прерогативой государственной политики должно стать обеспечение согласованного развития финансовой и
технологических системных комлексов. Для достижения такой цели понадобится повысить эффективность управления государственными финансами и имуществом в условиях конкуренции. Извлечение максимального дохода от этих финансов возможно посредством использования его для организации новых производств в основном в высокотехнологичном секторе. Отраслевыми направлениями неоиндустриализации России могут и должны стать энергетика, машиностроение, информационные технологии, космические технологии, материаловедение, биоинженерия и фармацевтика и др.

Появляется возможность централизованно, не распыляя среди небольших фирм, использовать значительные финансовые средства на нужды российской экономики.

При рациональном управлении финансов, государственные корпорации могут являться не только вероятным эффективным собственником, но и ключом, который позволяет решить целый ряд насущных проблем:

– возможность на федеральном уровне, централизованно использовать значительные финансовые средства на модернизацию российской экономики;
– в условиях отсутствия эффективных рыночных собственников, государство посредством госкорпораций вовлекается в экономическую деятельность, поскольку каждая государственная корпорация вправе заниматься предпринимательской деятельностью. Это означает, что государственные корпорации позволят решить целый
ряд социальных и экономических государственных задач и достичь прогресса.

Автор:
Г
. Глухов, соискатель кафедры финансов и кредита, Российский государственный социальный университет
Статья из журнала “РИСК: ресурсы, информация, снабжение, конкуренция”, №1, 2012

Библиографический список:
1. Шевченко И.В., Дробышевская Л.Н. Инновационные основы смены технологических укладов в современной глобальной экономике. Финансы и кредит. 2006. №35. С. 20.
2. Дагаев А. Новые модели роста с эндогенным технологическим прогрессом. МЭ и МО. 2001. №6. С. 40-47.
3. Неоэкономика: проблемы демократизации собственности и менеджмента. Материалы Международной научной конференции (27 сентября 2002г.). Вестник Московского университета. Серия 6. Экономика. 2003. №3. С.114-116.
4. Мильнер Б.З. Управление знаниями в современной экономике // Проблемы теории и практики управления. 2006. №9. с. 8.
5. Россия в глобализирующемся мире. Стратегия конкурентоспособности. М.: Наука, 2005., с. 339.
6. Оболенский В. Технологическое соперничество на мировом рынке // МЭиМО. 2003. №7. с. 7.
7. Иванова Н. Национальные инновационные системы. М, 2002., с. 99.
8. Шевченко И.В. Инновационная экономика…/ И, В. Шевченко, Е. Н. Александрова // Финансы и кредит. 2005. №14. с. 11.
9. Шевченко И.В., Александрова Е.Н. Инновационная экономика: вопросы теории и основные тенденции развития // Финансы и кредит. 2005. №14. с. 11-12.
10. Шелюбская Н. Глобализация и региональная интеграция в сфере НИОКР. http://www.inti.kz/develop /document

Оцените статью
Adblock
detector